«Մասնակից:Էլեն Ավետիսյան/Ավազարկղ19»–ի խմբագրումների տարբերություն

չ
մաքրվեց, փոխարինվեց: {{конец цитаты}} → {{քաղվածքի ավարտ}} (2), {{начало цитаты}} → {{քաղվածքի սկիզբ}} (3) oգտվելով ԱՎԲ
չ (մաքրվեց, փոխարինվեց: {{конец цитаты}} → {{քաղվածքի ավարտ}} (2), {{начало цитаты}} → {{քաղվածքի սկիզբ}} (3) oգտվելով ԱՎԲ)
 
=== Предисловие переводчика ===
В «Предисловии переводчика» Марк Твен, выдавая себя за переводчика старинной хроники, излагает краткую биографию Жанны д’Арк и отмечает, что все эти данные основаны на подлинных документах, которым можно доверять. Твен даёт здесь восторженную оценку личности Жанны:
{{քաղվածքի սկիզբ}}
{{начало цитаты}}
Жанна д’Арк — личность исключительная. Её смело можно мерить меркой любых времён. Согласно любому критерию и всем им взятым вместе, она остается безупречной, остаётся идеалом совершенства и вечно будет стоять на высоте, недосягаемой ни для кого из смертных.
 
Если вспомнить, что её век известен в истории как самый грубый, самый жестокий и развращённый со времён варварства, приходится удивляться чуду, вырастившему подобный цветок на подобной почве. Она и её время противоположны друг другу, как день и ночь. Она была правдива, когда ложь не сходила у людей с языка; она была честна, когда понятие о честности было утрачено… она была скромна и деликатна среди всеобщего бесстыдства и грубости; она была полна сострадания, когда вокруг царила величайшая жестокость; она была стойкой там, где стойкость была неизвестна, и дорожила честью, когда честь была позабыта; она была непоколебима в своей вере, как скала, когда люди ни во что не верили и над всем глумились; она была верна, когда вокруг царило предательство… она была незапятнанно чиста душой и телом, когда общество, даже в верхах, было развращено до мозга костей, — вот какие качества сочетались в ней в эпоху, когда преступление было привычным делом вельмож и государей, а столпы христианской религии ужасали даже развращённых современников своей чёрной жизнью, полной неописуемых предательств, жестокостей и мерзостей.
{{քաղվածքի ավարտ}}
{{конец цитаты}}
 
=== Введение ===
 
=== Заключение ===
В заключении де Конт возвращается в 1492 год, когда он пребывает в 82-летнем возрасте. Подводя итоги жизни и смерти многих героев, он завершает повествование [[панегирик]]ом Жанне д’Арк:{{началоքաղվածքի цитатыսկիզբ}}Жанна воплотила Дух Патриотизма, стала его олицетворением, его живым, видимым и осязаемым образом.
Любовь, Милосердие, Доблесть, Война, Мир, Поэзия, Музыка — для всего этого можно найти множество символов, все это можно представить в образах любого пола и возраста. Но хрупкая, стройная девушка в расцвете первой юности, с венцом мученицы на челе, с мечом в руке, которым она разрубила узы своей родины, — разве не останется она, именно она, символом ПАТРИОТИЗМА до скончания времен?{{конец цитаты|источник={{cite web |url=http://modernlib.ru/books/dushenko_konstantin_vasilevich_tven_mark/lichnie_vospominaniya_o_zhanne_dark_sera_lui_de_konta_ee_pazha_i_sekretarya/read_24/ |title=Личные воспоминания о Жанне д’Арк сьера Луи де Конта, её пажа и секретаря|author=|date= |work= |publisher= |accessdate= |lang=}}}}
 
== Оценки и критика ==
Сам Твен очень высоко ценил роман о Жанне. В письме того времени он заметил: «Может быть, книга не будет продаваться, — но это не важно: ведь я писал её для души»{{sfn|Александрова З. Е.|1960|с=473 |name=AL473}}. По воспоминаниям Сьюзи Клеменс, дочери писателя, Твен плакал, читая родным рукопись романа. В конце жизни Твен заявил<ref name=AL469/>:
{{քաղվածքի սկիզբ}}
{{начало цитаты}}
Из всех моих книг я больше всего люблю «Жанну д’Арк»; это лучшая из них; я это прекрасно знаю. А кроме того, она доставила мне в семь раз больше удовольствия, чем все остальные; двенадцать лет я её готовил и два года писал. Для других подготовки не требовалось.
{{քաղվածքի ավարտ}}
{{конец цитаты}}
 
«Жанна д’Арк» выделяется среди романов Твена своей эмоциональной искренностью, художественной цельностью. Она не распадается на ряд отдельных эпизодов, как «Янки при дворе короля Артура», «Приключения Гекльберри Финна» и ряд других книг Твена: характерный для Твена сплав юмора, сатиры и высокого демократического гуманизма выдерживается в романе от начала до конца.